Мой дедушка последний год жизни провёл здесь в паллиативном хосписе «Бабушки и Дедушки». Для нас это решение было очень тяжёлым: казалось, что мы как будто «сдаём» близкого человека. Сейчас я понимаю, что это было лучшее, что мы могли для него сделать в той ситуации. Когда лечение перестало давать результат, дед начал испытывать сильные боли, почти не вставал, задыхался от малейшей нагрузки. Дома мы просто не справлялись: ни физически, ни морально. Здесь сразу выстроили адекватное обезболивание, так что приступы невыносимой боли ушли. Он стал нормально спать, меньше задыхаться, мог общаться с нами без постоянного напряжения и страха следующего приступа. Очень важно, что к нему относились не как к «тяжёлому пациенту», а как к человеку. Медсёстры и врачи общались спокойно, по имени‑отчеству, объясняли каждое действие, спрашивали, как удобнее повернуть, не холодно ли, не больно ли. Его регулярно переворачивали, поднимали в кровати, обрабатывали кожу, следили, чтобы не было пролежней. Дедушка всегда был чистый, аккуратный, побритый — для мужчины, который всю жизнь следил за собой, это имело огромное значение. Для нас, семьи, хоспис стал опорой. Нам подробно рассказывали, что происходит с болезнью, чего ждать, какие симптомы уже необратимы, а какие можно смягчить. Это помогло уйти от бессмысленной гонки за «чудо‑лечением» и сфокусироваться на том, чтобы просто быть рядом: приезжать, разговаривать, держать его за руку. Последние дни прошли спокойно, без паники и бесконечных вызовов скорой. Дедушка ушёл без криков от боли, в чистой постели, под наблюдением людей, которые знали, что делают. У меня осталось чувство, что он был не брошен системой и семьёй, а окружён профессиональной и человеческой заботой. За это я искренне благодарна команде паллиативного хосписа «Бабушки и Дедушки».